"Действительно, нужно сознаться, что наша общественная жизнь – грустная вещь. Что это отсутствие общественного мнения, это равнодушие ко всякому долгу, справедливости и истине, это циничное презрение к человеческой мысли и достоинству – поистине могут привести в отчаяние."
Это фрагмент письма Пушкина Чаадаеву, написанного им 19 октября 1836 года.
С тех пор прошло 190 лет. За это время: рухнула дряхлая и бесчеловечная империя, на ее обломках был построен еще более чудовищный режим, после крушения которого мы провозгласили "нэзалэжнисть" и задекларировали "демократический путь развития"... В который раз.
После чего миновали еще 35 лет. Потеряли ли актуальность строки из письма (From: А.С.Пушкин, To: П.Я. Чаадаев, BCC: А.Х. Бенкендорф)? Ни в одном пункте! Все инвективы поэта сохраняют свою справедливость в каждом своем слове, несмотря на то, что общество в приказном порядке стало разговаривать не на языке, а на мове. Несмотря на то, что общество, следуя пропаганде, уничтожило все памятники "чуждого" ему поэта. Несмотря на то, что это общество еще дважды свергало свою преступную власть... только для того, чтобы заменить ее полной ее копией. Несмотря на то, что страна уже пять лет живет под экзистенциальной угрозой, которая прямым образом связана со всем тем, о чем писал великий поэт.
Это не машина времени. Это – социальное и эволюционное болото. Что Россия, что Украина, что Беларусь – население этих стран продемонстрировало нежелание сбросить вериги менталитета тупого раба. Или неспособность. А может быть – что еще хуже! – непонимание того, что вообще означают слова: не быть рабом и думать самостоятельно.
В который раз заявляю своим согражданам: вы живете надеждами и обещаниями, которым не дано осуществиться. Ваши отцы и деды никогда не согласились бы делать то, что они делали, если бы они знали, что ждет их сыновей и внуков. Вы подчиняетесь властям и верите обещаниям своих идеологов, но вы задушили бы всех их голыми руками, если бы увидели ту жизнь, которая ожидает ваше потомство. Потому что картина эта будет такой же мерзкой, какой была сотни лет назад и какой является сейчас.
Лично для меня наш украинский застой омерзителен еще и потому, что он чудовищно банален. В нем нет ничего оригинального, для его критики не нужны никакие усилия, кроме смелости смотреть на реальность с открытыми глазами. Все, что можно сказать о подобных режимах и этих оболваненных людях, за последние столетия было сказано много тысяч раз. На такой итерации повторения происходящее в обществе перестает быть иллюстрацией трагедии, превращаясь в юмористический набросок к анекдоту. Именно для того, чтобы скрыть от нас банальность и заурядность нашего состояния, нас заставляют сносить памятники гениальным писателям. Именно для того, чтобы мы не видели того, что ходим по кругу, у нас постоянно переписываются учебники истории, в которых лейтмотивом насаждается тезис: "Все плохое, что у нас было – это делали НЕ МЫ САМИ, это делали НАД НАМИ! А сами мы – без греха, свободолюбивы и честны!"
Когда в государстве главным идеологом национального возрождения становится коммунистка Фарион, когда главным символом столицы остается ублюдочная совдеповская скульптура "Родина-мать", выполненная в пошлой стилистике кондового соцреализма и победобесия (у которой переклеивается герб на щите, что отлично символизирует тотальное лицемерие и творческую импотенцию режима) – ничего хорошего от такого государства ждать нельзя. Его судьба движется по рельсам, подобно тому паровозу в "Комедии строгого режима", на котором зеки пытались сбежать из зоны.