четверг, 5 января 2017 г.

Рецензия на повесть Д. Бигга "Жрица и пастух"

(Dick Bigg "Priestess and herdsman", publisher "Cornua & Ungulas", 2014)


Имя писателя из Объединенного Королевства Дика Бигга настолько популярно среди любителей жанров фэнтези, авантюрного романа и альтернативной истории, что представлять его давно уже нет никакой необходимости – каждая его книга за считанные дни превращается в бестселлер. Повесть, о которой пойдет речь, разделяет судьбу наиболее успешных произведений автора, но в остальном у нее с ними больше различий, чем сходства. Несмотря на классическую схему, по которой построен ее сюжет, а также типично бигговскую динамичность развития главной интриги, уже к середине повести внимательный читатель ловит себя на ощущении, что привычные шаблонные приемы – не более чем обертка для истинной фабулы произведения, тайну которой автор не спешит раскрывать до последней страницы. Впрочем, на слове "Конец" книга не заканчивается – читателю предлагается обстоятельное "Послесловие", которое заключает в себе немало интересного. Однако, прежде чем открыть его, расскажем о самом сюжете.

суббота, 3 декабря 2016 г.

Между нуждой и небытием (так называемая "свобода")


preamble

Существование Homo Sapiens Sapiens, выдающиеся достижения которого широко известны и пользуются немалым уважением среди представителей собственного вида, протекает внутри пространства, ограниченного с одной стороны угрозой депривации витальных потребностей, а с другой – страхом небытия от иссякания их источников. Тем не менее, несмотря на эту фатальную зависимость, концепт "Свободы" у представителей данного вида является одним из самых священных и пользующихся наибольшим пиететом. Его идея широко пропагандируется гуманистами, к нему апеллируют общественные лидеры, он перечисляется в ряду первейших прав человека и позиционируется во главе системы ценностей всей цивилизации... Оставим в стороне тот факт, что подобные красивые призывы и гуманистические лозунги представляют собой не более чем лицемерные декларации. Дело в другом – похоже, что используемое в них понятие вообще применяется не по назначению.

понедельник, 22 августа 2016 г.

Пара слов о стенающих "куда-катится-этот-мир" мучениках прогресса


Вопреки устойчиво складывающейся иллюзии, с каждым новым этапом эволюции общества (подразумевая под таковой любые преобразования, происходящие естественным порядком - впрочем, иного не наблюдалось) социальные институты, само общество и все составляющие его члены отнюдь не становятся хуже. Хотя нам кажется обратное, но на самом деле никто и ничто не испытывает деградации, упадка или ухудшения. Те явления, которые мы спешим принимать за признаки подобных процессов, на самом деле обуславливаются феноменом последовательного перехода ряда констант в категорию переменных. То, что еще вчера было незыблемой постоянной, соблюдающей свое значение при любых условиях и способной быть положенной в основу уравнения, результатом которого была выработка отношения к окружающему миру и выбор операциональных действий для манипулирования его объектами - ныне становится функцией, вовлекающей множество посторонних величин и способной возвращать значения, далеко выходящие за ранее кажущийся привычным диапазон.

Этот процесс свойственен развивающемуся обществу, как представителю любой диссипативной структуры, которая вынуждена постоянно совершенствовать механизмы собственной стабилизации. В структурном плане это и есть эволюция. Вероятно, в перспективе этот процесс приведет - а для наиболее проницательных уже привел - к открытию того, что каких-либо констант не существует вообще (даже более: сами законы, по которым формируются функции, также не жестко фиксированы).

Не удивительно, что всё это утомляет актеров, поскольку требует от них постоянного усложнения когнитивных моделей, структурирующих их концептуальные пространства, и вызывая ощущение бесконечного разрушения "стабильности", утраты "стройности", "естественности" и "понятности". Поэтому такие жалкие причитания, как: "до чего докатилось общество", "кругом деградация и бардак", "мир сходит с ума" и т.п. ("новизна" которых высмеивалась неоднократно, поскольку образцы их обнаруживались не только у героев Шекспира, но еще у Гомера) по сути своей означают лишь одно: произносящий эти слова жалуется на то, что увеличивающаяся сложность референсной модели мира становится ему не по силам, поэтому он взывает "к сочувствию и справедливости": "Остановите эволюцию, я сойду".

Стоп-кран не предусмотрен. Спрыгивайте на полном ходу.

вторник, 3 мая 2016 г.

Искусственный Интеллект и неинтеллектуальное естество

Критический анализ всего того, что сейчас происходит в области попыток создания Искусственного Интеллекта, приводит к весьма безрадостному выводу. Вкратце это можно выразить следующей метафорой: человечество смогло заставить летать аппараты тяжелее воздуха лишь после того, как поняло, что идея Икара с крыльями обречена на провал, и что без открытия качественно новых принципов создания подъемной силы (не заимствованных у природы) – инженерам не обойтись. Если бы аэродинамика развивалась по традиционным канонам естества, мы бы до сих пор не услышали ни о пропеллере, ни о турбореактивной тяге.

Увы, все попытки реконструкции в Blue Brain (и его аналогах) иерархии нейронных комплексов и функционала кортикальных модулей с целью прорыва на пространство самостоятельной когнитивной деятельности, являются по своей парадигме аналогом тех наивных и тщетных попыток подняться в воздух путем "прикрепления к локтям крыльев"... и последующего сигания с колокольни – в ближайший стог сена. Причем, независимо от результатов, самые наивные из адептов этого подхода провозглашают такой "полет" предвестником "грядущего парения в стратосфере"...

Продолжайте и дальше клеить перья и рассчитывать длину хвоста... – Spread your wings, как пела группа Queen. Почему бы не расправить крылья (руки, ноги) – если больше расправить нечего. Странно, как это человечество смогло додуматься до колеса...


A propos: Читая работы Р. Курцвела, посвященные данной теме, начинаешь терять уважение к компании Google.

PS: эта короткая заметка будет считаться анонсом следующей статьи, которая, вероятно, продолжит тему, поднятую в ранее опубликованном цикле (см. "Хлеб с Маслоу", "Эпициклы сознания", "postnatural", "Free Play").

среда, 13 апреля 2016 г.

Когда территории разыграны в карты

Парадокс лжеца – иллюзия, вызванная смешением сущностей, относящихся к разным статусам существования. Данный "парадокс" исчезает, когда перестаешь увязывать воедино факт (явление, феномен) и высказывание о нем (суждение, сообщение, информацию любой формы представления). С одной стороны есть факт, о котором можно иметь истинное или ложное суждение. С другой – сообщение об этом факте (любым образом доставленная информация). Эти две категории явлений никогда не могут пересечься, как не может смешаться реальный ландшафт с двухмерной топографической картой, представляющей его на письменном столе или на экране компьютера, как не может быть никакого "парадокса" в несовместимости третьей планеты солнечной системы и картонного глобуса.

Если некто утверждает: "Я лгу", тем самым он не предоставляет нам непосредственный доступ к характеристике собственной честности, вместо этого он всего лишь дает нам свое сообщение о ней (делится суждением, как производной картой, которая так или иначе призвана отражать территорию). Это сообщение доносит информацию, которая может быть ложной или истинной, но само по себе оно не включается в свою содержательную часть её неотъемлемой единицей – так же, как любая карта не продолжает и не расширяет территорию. Речевая конструкция, как и любой образ, является лишь попыткой отражения реальности, но не ее частью; в лучшем случае набор этих описательных конструкций способен сформировать отдельный пласт (т.н. "реальность нарратива") и т.д. Поэтому следует не смешивать фактическую лживость человека с его сообщениями о ней. Заявление "я лгу" может быть ложным или истинным, но его статус истинности не пересекается со статусом истинности самого действия или явления – как отражение в зеркале не является самим отражающимся объектом. Даже если кто-либо скажет: "Мое сообщение есть ложь", мы легко избежим парадоксального коллапса, если осознаем, что в данном случае получили в одном "пакете" сразу две сущности: "территорию" и ее "карту", и если аккуратно обращаемся с обеими, не допуская их смешивания. На одной оси координат истинности находится оценка совершающегося действия (любое действие представляет собой передачу информации), а на другой – оценка того сообщения о действии, которое создается в качестве его модели самим действующим агентом или кем-либо еще (см. ниже пример, рассматривающий хрестоматийный "парадокс Платона и Сократа").

Благодаря интеллекту мы обладаем возможностью описания окружающего мира при помощи референсных моделей, наделенными статусами, которые иногда нам кажутся "входящими в противоречие сами с собой". Но это случается лишь тогда, когда мы забываем, что в основном взаимодействуем не с территориями, а только с их картами. Весь мир скрыт от нас плотной завесой сообщений – и не только мир внешний, но и внутренний, в котором сообщения легко обманывают сами себя (здесь отсылаю к концепции сознания Деннета). Причем любая попытка сказать что-либо о самом сообщении, вместо того, чтобы прояснить его сущность, создает... новое сообщение! Лишь через понимание этого факта нам становится доступной мнимость вышеописанных "парадоксов", но также дается возможность избегания ряда семантических ловушек, в плену иллюзии которых нам кажется, что мы обсуждаем сущность, феномен или явление – в то время как мы имеем дело только с их моделями.

В этом периоде нельзя обойти вниманием хорошо известный "парадокс Платона и Сократа". В нем Платон утверждает: "Следующее высказывание Сократа будет ложным." На что Сократ отвечает: "То, что сказал Платон, истинно." Здесь налицо два поступка, совершаемых двумя участниками, а также две оценки, которые они дают действиям друг друга. Плоскости истинности самих этих поступков и данных ими их оценок не пересекаются. Игра двух философов выстраивает следующую схему: 
1) X сообщает, что следующее сообщение Y не будет корректно соотноситься с... С чем? С фактической реальностью или с производным нарративом? (с территорией или с картой?);
2) Y сообщает, что предыдущее сообщение X корректно соотносится с... С чем? Тот же вопрос, ответ на который не может иметь абсолютного значения, поскольку сам по себе представлен нам через сообщение. И эти вложенности безграничны, поскольку о любом мессидже можно составить рассказ. Который сам становится мессиджем с самоcтоятельной функцией релевантности, для описания которой может быть привлечено очередное производное сообщение, etc...

Не зря авторы утверждения "Карта – не территория" пытались разработать язык E-Prime, который был призван обойти искажения, вносимые утверждениями предикативной идентификации. Впрочем, найти выход из описанного выше плена "набора референсирующих моделей" можно будет лишь путем решения более глобального вопроса: какими должны быть организация носителя когнитивной функции и принципы его соотношения с окружающим миром, чтобы он был способен познавать его и себя самого без искажающих посредников, каковыми выступают любые описательные конструкции? Разумеется, этот вопрос должен выноситься на более широкое пространство, чем то, в котором были заключены заслуженно критикуемые идеи лингвистического релятивизма, поскольку культурно-языковые различия между представителями разнообразных социумов, составляющих цивилизацию, недостаточно велики, чтобы вырваться за пределы ограничений, навязываемые парадигмой "выживающего существа".

вторник, 5 апреля 2016 г.

Поезд идет дальше. А вы идете в парк.

Каждый раз, когда мы гордо произносим "Прогресс не остановить!" или "Эволюция продолжается!", мы неизменно подразумеваем себя в качестве пассажиров этих локомотивов. В то время как мы являемся не более чем временно нанятой тягловой лошадкой в обозе. Оглянувшись назад, мы легко можем обнаружить множество своих предшественников, оставшихся на обочине эволюционной тропы. Ни один из них не был  ни пассажиром, ни тем более рулевым данного средства.

Движение этого обоза, конечно же, будет продолжаться. Но не стоит льстить себе надеждой, предполагая себя самих в качестве вечных путешественников "в дальние дали". Каждый из тянувших эту повозку видов рано или поздно оставляет ее навсегда  то ли в качестве околевших трупов, лежащих на обочине, то ли в формате счастливого пикника, устроенного посреди этого жизнерадостного антуража (будем искренни  для любого вида нет ничего более оптимистичного, чем зрелище вышедших в тираж представителей соседствующих веток эволюционного развития). При этом движение самой тележки ни на миг не прекращается  ее продолжают тянуть другие впрягшиеся силы. И каждая из них, скорее всего, предполагает себя "несменяемым капитаном корабля", между тем как единственное, что привязывает рабочую скотину к ее ярму  это ее собственная жесткая ролевая идентификация, ее фиксированное самоотождествление со своим родом животного.

понедельник, 14 марта 2016 г.

Полный отыгрыш роли завершается выходом за ее пределы

...это может быть грузом, который должен вынести не только обладающий развитой когнитивной функцией, но вообще каждый, кто рано или поздно открывает для себя собственную вовлечённость в процессы, чья глобальность намного превосходит те явления, с которыми он (носитель той или иной функции) себя отождествляет. Даже эволюционирующий Разум, в процессе развития которого мы отыгрываем важную, но – как и все прочие агенты – эпизодическую роль, в свою очередь, возможно, обнаружит, что и он сам является лишь ad hoc инструментом, приспособлением, понимание сервильности функционала которого потребует от него поднятия планки холистичности на качественный новый над-когнитивный уровень.

Безусловно, Разуму будет непросто осознать и нелегко принять эту истину – на протяжении тысячелетий его уверенность в собственной значимости только подкреплялась и росла по мере проникновения в законы Природы. Тем не менее, идеализированная в мечтаниях о собственных возможностях бесконечность саморазвития для Разума является "достижимой" лишь в случае замыкания спирали в глухое кольцо. Последний шаг – если он осмелится его совершить – будет для Разума драматическим выходом за парадигму "охвата окружающего мира максимально релевантными моделями", так как она сама по себе носит исключительно инструментальный характер.

Следует обратить внимание, что вышесказанное ни в коем случае не подразумевает апелляцию к той или иной форме мистики или религиозности – в привлечении телеологического фактора или сознательного участия в вышеупомянутых процессах по-прежнему нет никакой необходимости. Все эти рассуждения согласуются с представлениями о самостановящейся Природе, которая подчиняется только самой себе – реализуя естественные законы, сформировавшиеся в ходе своего бытия. В том же случае, если идея последовательного эволюционирующего преодоления инструментальности на каждом новом уровне самореализации не имеет того глобального характера, который свойственен Природе на всех уровнях и в любых пространствах ее существования – тогда высказанное выше предположение останется не более чем "фантазией на тему", одной из тех версий, которые призваны примирять с действительностью тех, кто давно расстался с иллюзиями самодостаточности значения собственного вида.